— Вот что стоит предпринять,— решительно заявил герцог Просперо,— мы сейчас возьмем самых волосатых и немытых киммерийцев из отряда Бриана Майлдафа — для пущего устрашения! — пойдем к Тараску и вытрясем из этого недоделанного короля все возможные сведения. Начнет вилять — припугнем Тотлантом. Ты ведь знаешь различающие ложь заклинания?

— Знать-то я знаю, но у Тараска свой маг…

— Именно что свой! — воскликнул Конан.— Я с Аррасом встречался лет пятнадцать назад, и он уже тогда был изрядным скотом!

— Вы ксальтотуна в расчет не берете? — вмешался Хальк.— Надо полагать, ксальтотун служит Тараску и может использовать свою, как утверждает Тотлант, огромную магическую силу против нас. В таком случае от вашего заклинания распознавания правды, видимо, останется только пшик!

— Боюсь, это не ксальтотун служит Тараску, а вовсе наоборот,— мрачно заключил Конан.— И Мораддин мне писал, будто в Бельверусе пустило корешки чужое волшебство. А ведь Просперо прав — прихватим Тараска за жабры и заставим открыть правду! В том числе и про ксальтотуна! И не надо мне говорить о том, что это нарушение этикета, куртуазии и прочих дурацких условностей!

Мы не пришли ни к какому соглашению только потому, что…

— Герцог! — в дверь, буквально как камень из пращи, влетела Флана, первая камеристка королевы Чабелы.— Ваша светлость, помогите! Королева просит вас немедленно придти в малый церемониальный зал! Там скандал!

— Начинается…— Просперо закрыл лицо ладонями.— Кажется, наша зингарская приятельница доигралась в увлекательную забаву «быть королевой Немедии». Госпожа, что стряслось?

Флана лишь разрыдалась и настойчиво повлекла герцога за собой. Хальк махнул мне рукой — пойдем, глянем. Уставший Конан остался в комнате, собрать вещи для путешествия на Соленые озера. Местные скандалы его не интересовали.

Зрелище нашим глазам предстало, мягко говоря, феерическое.