- Ты на него зуб точишь?

- На наваре обжимал, козел!

А я свой положняк и не прошу у пахана! — вспомнила Капка.

… У тебя другое дело! Шакала жлобом никто не паскудил, в расплате он своих не обжимает. Никого не пришил. И кентов бережет. Сам в дела ходит. Не на халяву дышит. Потому Медведь будет просить за меня Шакала, чтоб взял в Черную сову. А уж я, как мама родная, наизнанку вывернусь, Чтоб все в ажуре было! — глянул на Капку с надеждой.

Такое не один Шакал, все кенты решают. Свежаков малина круто проверяет, — предупредила Паленого.

- А мне что? У Сивуча, сама помнишь, сладко не приходилось, но передышали. То было похлеще любой проверки малин.

- Ты наших кентов не знаешь. Они покруче других. Это верняк, тебе ботаю. Принять могут скоро, но вот поверить… С этим туго будет, — услышала Капка шелест отворившейся двери. Оглянулась.

— Так ты за меня пахану вякнешь? — спросил Мишка.

— А хрен меня знает, — усмехнулась загадочно и пошла навстречу Шакалу.

- Тут вот один хмырь вздумал в нашу малину намылиться. Мы с ним у Сивуча кентовались. В «зеленях». Теперь его в закон мяли. Хочет от жмота-пахана слинять к нам, — выпалила Капка.

— Паленый? Медведь о нем трехал. А ты что вякнешь? — глянул на Капку.

— В зеленях — давно было. В деле с ним не фартовала. Потому нет моего слова о нем! — глянула на Мишку исподлобья.

— Медведь за него ручается, ботал, что в его малине этот кент фартовал с пацанов. Проколов не было. Навары приволакивал файные. Один грех за ним имеется — кобель! Ну, да это не страшно! Пусть приморится у нас. Шмары никому не заказаны. Этого гавна на всех хватит! — не заметил Шакал сцепленных кулаков и зеленых огней в глазах Капки.

— Пусть приморится, если на то воля твоя будет, — согласилась Задрыга, улыбнувшись зубами.

Для себя она решила заменить Мишкой Боцмана и Таранку.