Цыпочка писала, что к родителям обращаться за помощью бессмысленно: мать бросила семью, когда ей было 10, у отца новая жена, от которой он имеет еще двоих детей. Мачеха вновь беременна. Ее, Цыпочку, она еле терпит. И если узнает, что есть шанс освободить комнату, не преминет им воспользоваться. И отца настроит соответствующим образом. Им она вертит, как хочет. Также девочка писала, что школьному психологу не может доверять, обращалась к нему после случая с Валентиновым, и теперь вся школа в курсе того, что случилось, всё это только прибавило Цыпочке проблем и переживаний. Короче, на меня лилась депрессуха и безнадега. Девчонка сетовала на несправедливость жизни. А в конце трагично и, как мне показалось, не без позы, кляла судьбу за то, что рассчитывать ни на кого не может. Даже на меня. Поскольку бесконечно передо мной виновата.

Я проглотил раздражение. Цыпочка жерновом вешалась мне на шею. Пыталась меня использовать. Не хватало только, чтобы она сменила себе кумира. Только этой сопливой девчонки мне при нынешних обстоятельствах и не хватало. Однако, я понимал, что так или иначе взял на себя ответственность, если не за ее судьбу, то во всяком случае, вызвался быть утешителем. Усилием воли я заставил себя вспомнить о том, что именно должен сейчас переживать человек в ее положении. Не могу сказать, чтобы я задохнулся от сочувствия, но жалость к дурехе испытал, это точно. В конце концов, из того, что я о ней знал, ей, действительно, было обратиться больше не к кому.

Я написал ответ. Довольно сердитый, надо сказать, этот ответ получился. «Цыпочка, — набил я на клаве. — дорогая моя, о какой справедливости ты говоришь? Давным-давно, в начале времен, Бог создал прекрасных существ, легкокрылых, светлых, стремительных, добрых и бескорыстных.