
– А если…
– Без всяких «если». К Сатурну меня не пустили. А туда отбор будет построже. Даже Кострову вряд ли удастся попасть. Хотя у него есть все шансы.
«Если он только сейчас жив и здоров, – подумал Гуридзе. – Если наша встреча состоится». Но вслух он не стал высказывать сомнений. Наверное, и у Андрея на душе такое же. Только виду не показывает. А как бы хотелось знать, что происходит сейчас на «Циолковском».
Космос. б часов 43 минуты.
Костров
На пульте управления стоял микроскоп. Вообще-то ему здесь было не место. Но вчера Наташе захотелось поработать рядом с мужем. Она делала анализ крови у участников экспедиции – такая проверка устраивалась ежедневно. И хотя результаты каждый раз оставались прежними, обряд неизменно повторялся. Все-таки под ногами был мощнейший источник радиации!
Наташа сидела над микроскопом, а Сергей просто смотрел на нее. Как она быстро пишет, как хмурится и как улыбается. И было ему удивительно хорошо, по-домашнему уютно. Казалось, не стало под ногами испепеляющего термоядерного пламени, а за стенами – бесконечного мрака и пустоты. Будто снова оказались они в своей московской квартире…
Сергей вспоминал мельчайшие детали вчерашнего вечера незначительные, но такие важные для него. Он давно заметил: когда думает о чем-нибудь глубоко личном, силы возвращаются особенно быстро. А сейчас он очень устал. Три часа провозился над разбитым передатчиком. Несколько раз ему казалось: еще немного – и выход будет найден. Но тут же приходило разочарование. Видно, остается одно: из запасных деталей собрать простенькую установку. Сигнал получится слабый, но станция слежения на «Дружбе» сможет его принять. Однако для такой работы нужна помощь товарищей. Видно, придется ждать до утра.
Дежурство у него до восьми. Потом сменит Кларк. Но еще раньше обязательно забежит Наташа – пожелать доброго утра, взять свое имущество. Она нарочно все здесь оставила, чтобы был повод зайти. Строго говоря, правила полета запрещают, чтобы в рубке находился еще кто-нибудь, кроме вахтенного. Но для Наташи делалось исключение. Всем мужчинам хотелось быть немного рыцарями.
