«В ту лощину я заглянул, когда искал пропавшего бычка–двухлетка.

Заметил струйку дыма над холмом и – насторожился, конечно же. Народ в наших краях разный. Но когда дело касается индейцев, все белые встают стеной, как один.

Я оставил коня в кустах дикой сливы и крадучись отправился на разведку.

То, что я увидел из густой травы на холме, ничуть не напоминало стоянку индейцев. Ни тебе костра, ни перьев. Ничего такого. Лишь груда искореженного металла, дымящегося кое–где.

Рядом копошился парень, одетый – словно гимнаст из цирка. Это не был краснокожий. Но и на белого, из местных, он не походил. Гринго, одним словом. Еще я понял, что у него проблемы с этим блестящим хламом. Даже подумал, не мой ли бычок помял.

Очень любопытно мне стало, как он сюда попал, без коня, с этой кучей металла. Железная дорога за многие сотни миль, севернее. Дилижансы тут сроду не ходили. Кто же его подвез? Не пешком ведь шел…

Был он вроде безоружен. Но все же, поднимаясь, я держал «винчестер» наготове. Мало ли что.

– Эй, парень! – окликнул я его. – Бычка моего не видал, двухлетка?

Он повернул ко мне лицо:

– Не видал.

Хоть по–нашему говорит. Это обнадеживало.

Когда я приблизился, он встал и чуть поклонился.

– Меня зовут Лу Брэндон, – представился я.

– Икси, – ответил он. – Меня зовут Икси.

Называя имя, гринго снова поклонился.

Надо же, какой обходительный.

Мне этот парень уже начинал даже нравиться.

– Коня, похоже, команчи угнали? – спросил я. – С ними надо ухо держать востро. Ежели и впрямь какие трудности, прошу в наш городок. У нас любой готов пособить хорошему человеку. Можно и коня сторговать. За честную цену.

– Трудности, – печально кивнул гринго.

– Зови меня просто Лу, – сказал я. – Мы тут без церемоний. Сейчас коня своего кликну.