Пока не предъявлено удостоверение, робот не обязан подчиняться агенту. Если же программа ему предоставляет право на самостоятельные решения – можно было ждать сопротивления, бегства или нападения.

Тин отступил на шаг:

– Я не агент, Лу. У Бюро на меня зуб, как и на тебя.

Недоверие в глазах Брэндона возросло, а не убавилось.

– Как ты узнал про девятнадцатый век? Это секретная информация. Даже свои в Робоцентре не все имеют допуск.

Теперь в ловушку угодил Ники, в ловушку, расставленную им самим. Информацию об экспериментах, связанных с перемещениями во времени, держали под семью замками.

Не говорить же о Мэй…

Ники решил попытать удачу. Отвлечь.

– А Рыжий Люк здорово пил? – спросил он.

Стрелок задумался.

Как и предполагал второй пилот, далеко не вся информация, почерпнутая андроидом в маленьком городке на фронтере, легла в генеральный банк данных. Рыжий Люк вряд ли кого–то заинтересовал в Робоцентре.

– А бармен Сэт Хоган всегда наливал на две трети стакана? – продолжил Ники.

Лу был озадачен. Уж эту информацию точно отсеяли.

– А конь твой – буланый, верно?

– Да… Но откуда же ты знаешь?

– А Красотка Ширли дразнила тебя.

Стрелок ничего не мог понять.

– Кто ты? – ошалело спросил он, таращась на Тина. – Это похоже на бред, но, быть может, ты… Икси?.. Тебе изменили внешность?..

Ники вздохнул. Он даже почувствовал неловкость. Нехорошо человека так мучить…

Хотя – какой Брэндон человек? Он – боевой андроид.

Разве нет?

Но что–то мешает с этим согласиться.

– Тебе нравилось там? – спросил Ники.

– Да… Очень…

– Тоскуешь?

– Пожалуй… У людей это называется ностальгия. Понимаешь… Когда все настоящее…

– Не понимаю, Лу. Ведь это глубокая древность. Что хорошего?