- Слушайте, вы, - брезгливо сказал Лукас, - я не могу так больше сидеть. У меня затекли руки. И нога, правая,

- Момент, момент...

Лукас был пристегнут к одному из стульев, прочному, массивному, как и вся остальная мебель. Бить доверчиво отпирающего перед вами дверь, конечно, нехорошо, но тут уж или - или. Доверчиво отпирающий держал наготове автомат.

Питер перестегнул его и, кряхтя, вновь уселся на свое место.

- У вас нет права наложения наручников.

- А вот я их поутру с вас сниму и в канаву выкину, никто и не узнает ничего.

Клетчатая рубашка Питера была на боку продрана, пуленепробиваемые пластины обнажены, в пиджаке вырвано полспины. Левой рукой он почти не мог двигать, но испытывал тем не менее истинное удовлетворение, как всегда, когда все получалось точно по задуманному.

6

Прошел час, и в прихожей пропел сигнал.

- Открыто же, - досадливо крикнул Питер. Директор был бледен до синевы. Еще бы.

- Как ваши дела?

- Что ж вы дверь-то... - вместо ответа пролепетал директор. Он не сводил глаз с Лукаса. Тот зло оскалился под этим взглядом, и директор чуть не упал в обморок.

- Я спрашиваю, вы известили полицию?

- А... д-да. Нет. То есть я сказал, а они сказали, что не поедут. Сейчас не поедут, а приедут утром. Местные, в ближайшем участке, они нас знают, - поспешил он разъяснить, видя изумление Питера, воспитанники, понимаете... в общем, доставляли им много хлопот...

- Вы передали, что я вам велел?

- Н-нет. Я просил... я просто, чтобы они... Так. Начинаются радости жизни. Хотя пока все вполне правдоподобно.

- Свяжитесь с окружной полицией.

- У нас нет канала напрямую, только через местных, а они говорят, что будут сами, но утром.