Иосиф Цойфман обвёл взглядом комнату, в которой он так неожиданно оказался. Она была невелика, но хорошо обставлена. Два кресла, декоративный камин. Огромный письменный стол, заваленный бумагами и безделушками, за нам - тёмные буковые полки книжного шкафа. В углу на декоративном столике стоял террариум. Между камешками и веточками блестел лоснящийся бок крупной змеи. Стены украшали ковры. Под самым потолком был укреплён длинный витой рог неведомого животного.

- Рог единорога, - любезно пояснил господин Визель, проследивший направление взгляда гостя. У меня в коллекции есть кубок, вырезанный из основания такого рога. Согласно гримуарам, такой кубок нейтрализует любой яд, всыпанный или влитый в питьё... Суеверие, разумеется. Но всё же приятно. Коллекционная вещь.

Иосиф улыбнулся.

- Единорогов не существует, - сказал он. - Моей книги про Алжир тоже не существует, с точки зрения традиционной академической науки. Как, впрочем, и с точки зрения окологуманитарной публики. Знаете, что мне сказал мой издатель?

- Вы это тоже рассказали, - улыбнулся хозяин. - "Делайте больше мышей".

- Простите? - не понял Цойфман.

- Это легенда. Когда Уолт Дисней нарисовал мультфильм про трёх поросят и выпустил его в прокат, его продюсер отбил ему телеграмму: "Поросята не пошли делайте больше мышей". Ваш издатель посоветовал вам сосредоточиться на теме уничтожения евреев. Как более продаваемой, так он выразился?

- Именно так, - Иосиф прищурился, пытаясь разглядеть причудливый предмет на столе хозяина - то ли вычурный подсвечник, то ли статуэтку. - В те времена выражения типа "рынок научного знания" были ещё не в ходу. Я даже попытался оскорбиться. Между прочим, этот человек был евреем. Он не понял меня. Я его тоже.

- Потом занятия литературой. Иврит. Стихи. Роман. Переводы...

- Всё впустую, - закончил Иосиф. - Я снова занялся тем единственным, что умел делать. Больше мышей, вы говорите? Я стал делать больше мышей. И я делал это хорошо. Настолько хорошо, что теперь сижу здесь... в гостях у старого нациста, убийцы тысяч евреев. Я не извиняюсь, господин Визель, добавил он.