– Не спрашивайте, старший, прошу. – Парень обнял себя за плечи, его била дрожь, на висках выступил пот.

– Страшно?

– Еще как…

– Можешь отказаться.

– Не могу. Нельзя. Кто-то ведь должен. Должен же?

– Должен, – тихо-тихо ответил Лекарь.

– Значит, я должен. Больше некому…

Вернулся мокрый от дождя Молчун. Поставил ведро.

– Слей мне на руки, – приказал Лекарь, тщательно, не торопясь, вымыл руки. Отряхнул.

Все это было ерундой, все эти упражнения с мытьем рук. Ерунда, но это позволило Лекарю успокоиться. Он достал из своей сумки ланцет, стеклянную трубку со стальной иглой на конце.

– Закати рукав, – сказал Лекарь сыну Молчуна. – Я сейчас приду.

Молчун бросился помогать сыну, суетился, руки тряслись, неловко отступив, он перевернул ведро.

Лекарь открыл загон, вошел внутрь. Тягловый хрипел, выгнувшись дугой, руки дергались, на оскаленных зубах отражался свет факела. И глаза светились синим, предсмертным светом.

– Тише, тише, – прошептал Лекарь, опускаясь на колени перед умирающим. – Сейчас все пройдет. Все пройдет.

Он взял трубку, прижал руку тяглового к земле и ввел иглу во вздувшуюся вену. Подождал, пока трубка наполнится, и выдернул ее, зажав отверстие пальцем. Осторожно переложил трубку в левую руку.

Тягловый замер, он словно почувствовал, что приближается конец его мучений. Он лежал и смотрел на Лекаря, на ланцет в его руке.

– Сейчас ты уснешь, – сказал Лекарь. – Сейчас…

Лезвие легко вошло в шею, скользнуло между позвонков. Одно движение, тягловый замер, и голубые огоньки в его глазах погасли.

– Это не больно, – сказал Лекарь уже не тягловому, а себе. – Это не больно.

Он вышел из загона, отец и сын смотрели молча, пока Лекарь шел к ним. Он тоже молчал. Не говоря ни слова, он положил окровавленный ланцет на сумку, прижал вену в сгибе локтя парня. Игла вошла в вену, Лекарь наклонился, коснулся губами стеклянной трубки и осторожно, одним выдохом, послал кровь тяглового в вену сына Молчуна.