— С чего ты взял?

— Ножа нет.

Ножа и впрямь не было. Забавно. Всё забавнее и забавнее, говоря начистоту. Так у наших клиентов ещё и ножичек завалялся? И они проползали ночью мимо нашего огонька, но вместо того, чтобы воткнуть этот ножичек в глотку одному из нас, устроили разборки между собой. Междоусобица, так сказать.

Мы и тараканы, папашка. Мы и тараканы.

Мы рассчитывали наткнуться на последнего бледняка или его труп самое большее через час, но шли гораздо дольше. Река сделала поворот к западу, но следы тянулись мимо русла, к холмам на горизонте, и мы пошли к холмам.

Тело последнего бледняка было там.

Я, честно, почувствовал едва ли не восхищение, когда увидел его. Он сидел, привалившись спиной к валуну, выступавшему из растрескавшейся земли, и, казалось, смотрел на нас. Нож, которым он убил свою подружку, валялся тут же, но без свежей крови на лезвии. Человеку не понадобилось убивать себя — он наконец-то умер сам, перестав терзать Дэвида неразрешимыми загадками. И, глядя на него, я готов был поклясться, что последний день он продержался исключительно на стремлении доползти до этого валуна и сесть, развернувшись к нам лицом. Он не хотел, чтобы мы нашли его труп, бесформенной грудой валяющийся в пыли. Он хотел смотреть нам в глаза.

Я подумал, что становлюсь сентиментальным.

Илья подошёл к бледняку и тронул труп ногой. Не пнул, просто тронул. Пинать уже не было сил.

— Как думаешь, бункер далеко? — спросил Илья. В его голосе прозвучало такое отчаяние, что я разозлился. Но прежде, чем я успел нахамить, ответил Дэвид.

— Бункера нет, Илья, — сказал он спокойно, водя пальцами по клавишам дозиметра. — Радиоактивность здесь, по стандартным меркам, просто безумная. Если тут что и было, обитатели давно вымерли.

— Тогда какого хрена…

— Я тебе больше скажу, — продолжал Дэвид, и от его холодного и слегка высокомерного тона я невольно развернулся в его сторону. — Я замерял радиоактивность зон, через которые мы проходили последние четыре дня. Она неуклонно росла. Бледняки, чтоб ты знал, лучше нашего с тобой в курсе насчёт таких вещей. Для тебя эта информация — балласт, а для них — жизненная необходимость. Так вот, этот парень целенаправленно пёр во всё более опасные районы. И когда встретил женщину — тоже. Причём, думаю, она понимала, что к чему.