Скэдбери-Парк.

Чизелхерст, графство Кент

Май 1586 года

Мягкое весеннее солнышко заглянуло в яблоневый сад. Лимонные лучи бережно коснулись молодых светло-зеленых листьев и нежных румяных цветков. Сказочное, хрупкое бело-розовое облако своевольно плавало в небесной синеве. Поймать и запечатлеть неуловимый образ оказалось так трудно, что Розамунда Уолсингем раздраженно сменила позу (сидеть в развилке веток не слишком-то удобно), что-то сердито пробормотала себе под нос и нетерпеливо стерла с грифельной доски почти готовый рисунок. Мел, конечно, не лучшее средство для столь тонкой работы, но Томас постоянно твердил, что бумага - непозволительная роскошь. Брат не уставал повторять, что сделан не из денег, однако жалобы не мешали ему богато одеваться и иметь прекрасного дорогого мерина.

Розамунда поморщилась и постаралась по-новому взглянуть на цветущую яблоню.

Вообще- то, если говорить честно, Томас ни в чем, кроме бумаги, ей не отказывал, так что единственное, чего она не могла себе позволить, -это оплошностей и ошибок в рисовании. Как только удастся безупречно осуществить замысел мелом на доске, можно будет перенести его на бумагу, предварительно отыскав самое лучшее, самое тонкое гусиное перо. Правда, даже остро отточенное, это орудие далеко от совершенства, но если очень постараться, то можно передать и изящество линий, и зыбкие границы света и тени.

Розамунда машинально заправила за ухо непослушный каштановый локон, который постоянно выбивался и щекотал щеку, прислонилась спиной к стволу и критически посмотрела на очередной вариант. Что ж, в этот раз эскиз удался почти безупречно, а перо еще точнее передаст едва уловимый трепет цветка и причудливые очертания лепестков.