Игнасий поклонился. Король продолжал:

— Палачу не впервой надевать маску и рубить топором. Но меня заботит ее величество королева-мать. Она никак не расстанется с призрачной властью королевы. Но король — я! И мне не помешает ни она, ни ее сестра, принцесса тупого Сатобея! Я углядываю в посланном мне случае длань провидения.

Король перевел дух.

— Жизнь подданных — моя жизнь, не правда ли, Игнасий?

— Это так, ваше величество. — Игнасий поклонился.

— И? — нетерпеливо вопросил король.

— Она непременно вмешается, ваше величество, непременно, и станет выслушивать советы своей сестры Зоиады, принцессы Сатобея — Желтого Острова. И вместе они будут серьезной помехой к исполнению указов юного короля, вашего величества. А это отразится на вере подданных в вас.

— Так ты отказываешься мне помочь, Игнасий? — Глаза короля сверкнули.

— Мой долг повиноваться вам, ваше величество.

— Это дерзкие слова, Игнасий! — Король нахмурился.

— Да простит меня ваше величество. Не смею говорить, но предстоящие казни мне видятся не вполне обдуманным поступком. — Колдун вновь поклонился, глубоко и с достоинством.

Королю показалось, что косматая голова колдуна прошла через ковер и углубилась в каменный пол.

— А какую казнь ты выберешь себе? — грозно спросил король и тут же ужаснулся: лишить жизни потомка великого Мерлина!

— Ваше величество, вам прекрасно известно, что я тут же переселюсь в иное существо и начну новую жизнь. Я вечен. Смерть нисколько не страшит меня, и вид казни, ваше величество, одинаково меня не беспокоит. Но я дам вам совет, ваше величество.

— Не сомневаюсь в твоих способностях, Игнасий, — кивнул Павлин. — Но, однако, помни: нарушение этикета должно быть сурово наказано. Иного совета ты не волен мне дать.

— Это так, ваше величество. Я буду краток. Чтобы сохранить ваше сердце юным, улыбку чистой и доброй, вы, ваше величество, совершите казнь.

— Что за совет! — вырвалось у короля.