Павлин машинально вернулся домой, размышляя о чудесах из снов. Точнее говоря, из сна с продолжениями. Павлин угадывал надоедливо-вкрадчивый голос тети Зои, жившей вторую неделю в их квартире. Дети в этом возрасте впечатлительные, восприимчивые… По ночам мечтают, днем засыпают на уроках… Начитался книжек, ясно как дважды два… Мальчику надо непременно проверить психику…

— Ты опять не убрал в своей комнате, Павлин! — с порога встретила его мать. — Почему так поздно из школы? Ужин давно остыл. Почему с матерью не разговариваешь?

Павлин прошмыгнул по коридору в комнатку направо — его личное владение.

— Я… я устал, мама.

Павлин закрыл дверь в комнату. Не нужно было ни матери, ни тети Зои по прозвищу «Монгольфьер», выплывшей на голоса в прихожую.

— Что, чадо не пожелало разговаривать с родной матерью? — пробасила она.

— А, он всегда такой, — отмахнулась мать. — Задумчивый.

— Ты, Маша, человек мягкотелый. Не надо слушать всех этих современных шарлатанов-педагогов. Чушь собачья их принципы и сами они чушь бессовестная. Детей надо пороть. Хороший кожаный ремень — самый действенный способ. Знаешь, Маша, я бы порола ради профилактики! — Голос тети Зои гудел от восторга.

Они сговорились, что ли? Ремни, шпицрутены!.. Мальчик растянулся на кровати и закрыл глаза…

Цепи скрипят! Их не остановить!

Павлин прыгнул.

Он уцепился руками за край подымающегося моста. Кажется, Павлин запросто мог превратиться в бурое пятно на стене. Но он подтягивался больше всех в классе. Свернувшись, через растворенные окованные ворота мальчик вкатился клубком в полутьму двора и наконец очутился за каменными стенами.