Король выказал гнев — швырнул золотой кубок в двери. Загремел латами страж с алебардой. Карлик хрипло засмеялся: ему было известно, что с утра стражника мучила сильная жажда, а воду за питье он не признавал. С грохотом младший сержант Петруша рухнул на каменный пол. Это измена!

Изменников заживо сжигают на костре. Тогда не вершить им своих темных дел и в стране мертвых.

Король покинул пиршественную залу и отправился в опочивальню. Он откинул было полог, как вдруг обнаружил, что постель не застелена. А истоптанные грязными башмаками простыни лежали на полу. Какая наглость! Что это — заговор челяди? Или кузен Асанор тянет к замку длинные костлявые руки? Но провидцы молчат в своих предсказаниях… Нет, не до сна. Настала решающая ночь!

— Вы звали меня, сир?

Наталья выглядела здесь моложе. Вот тебе и жизнь в служанках! Правда, в королевских, поправился Павлин. Остатки в королевских бокалах куда полезнее сивухи гаражного сорта.

— Я внимаю, мой сир. — Наталья согнулась в поклоне.

— Завтра пусть сенешаль присмотрит мне новую прислугу.

— Старые пажи больше не угодны вашему величеству? — осмелилась прервать молчание короля Наталья.

— Завтра, едва багрянец восхода окрасит холодное небо, ты будешь повешена, — сказал король. — Остальные еще позавидуют тебе.

Служанка плюхнулась на колени, хлопая веками, как бабочка крыльями.

— Но, сир!.. В чем моя вина?

— Застели постель и доложи страже о моем повелении.

— Но, сир! Я не хочу умирать!

— Как смеешь пререкаться? Вон!

Наталья, согнувшись, попятилась к двери. Глаза ее уже не моргали, а были широко раскрыты от страха.