Он откинулся назад, закинув ногу на ногу, и дружески посмотрел на Диаса.

- Конечно, мы можем позаимствовать это. В измененном виде, - сказал он. - Взрыв будет вызываться без участия сознания, гипнотическим внушением на определенный класс ситуации. В этом случае шансов на успех куда больше.

- Вы-то откуда знаете? - заметил Диас.

Росток ответил проказливой усмешкой.

- Как главный злодей в нашей маленькой специфической драме, я скажу лишь, что располагаю собственными методами. - Внезапно он сделался серьезным. - Используя один из них, мы захватили вас раньше, чем прибыла ваша собственная спасательная партия. И, поверьте мне, мы едва успели. Вы же знаете, что пленник в космической войне - это редкость. Знаете также, как трудно внедрить агентов в автономную организацию, подобную вашей. А изменение приоритета технологического развития может решить судьбу одной из сторон в считанные дни - даже прежде, чем она успеет это осознать. Вот, к примеру, миниатюризация, которая так поражает наших ученых, ведь в вашем собственном оружии...

- Больше я ничего не скажу вам, - заявил Диас.

- О, отнюдь, - мягко возразил Росток. - Мы оба хорошо знаем, что происходит с человеком, когда ему вводят "сыворотку правды". Я уж не говорю о других методах. Ничего мелодраматического, ничего причиняющего боль и калечащего тело, всего лишь химия, в которой, как мне кажется, мы обогнали Запад. Но можете не беспокоиться, капитан, я ни в коем случае не нарушу военную этику.

Тем не менее я хочу дать вам понять, как много усилий мы затратили, чтобы заполучить вас. Еще до начала сражения я придумал, каким именно способом можно уничтожить сопровождающие дредноут вспомогательные корабли так, чтобы кто-нибудь на них уцелел. В первый день я смог рассчитать приблизительные орбиты и расположение ваших основных кораблей. Во второй день наша тактика преследовала две цели: конечно же, нанести ущерб и вывести корабль в такую точку, откуда мы смогли бы перехватить любой сигнал бедствия. Это стоило нам одного корабля - учтенный риск, который пока еще сполна не окупился - я не всемогущ. Но ваш зов мы услышали.