Он увидел сон...

Это был квартал мексиканского района Сан-Диего, который, как помнил Диас, пользовался веселой славой. Напротив отеля Кеннеди, в котором обычно останавливались космонавты, они взяли гиро - надо же в кои-то веки шикануть - и отправились туда, где собирались угостить своих девушек обедом. Диас ткнул пальцем в название кабачка. Автопилот отыскал его в справочнике и вывел экипаж на воздушный рейс Эмбаркадеро-Бальбоа.

Шарон вздыхала и нежилась, положив голову ему на плечо.

- Как чудесно, - сказала она, - как мило, что ты для меня делаешь...

Он чувствовал, что она вкладывала в слова не только банальную вежливость.

Сквозь прозрачный колпак кабины вид на город и вправду был великолепным. Город мерцал и полыхал - словно бесчисленные божьи драгоценности - от горизонта до горизонта. Только в одном направлении царил мрак - на западе: там лежал океан. Почти полная Луна стояла высоко в небе. Диас указал на крохотный огонь в затененной зоне:

- База Владимир.

- Угу, - сказала Шарон. - Соназиане.

Она слегка напряглась.

- О, они приличные парни, - отозвался Бейли со своего сиденья.

- А ты откуда знаешь? - поинтересовалась Наоми, его спутница, производящая впечатление серьезной девушки с живым умом.

- Я там был раза два, - пожал он плечами.

- Что? - воскликнула Шарон. - Но мы же воюем!

- А почему нет? - спросил Диас. - Всего лишь вчера их посол был на приеме у нашего президента. Я сам смотрел в новостях. Большое политическое событие.

- Но это другое дело, - возразила Шарон. - Война идет в космосе, не на Земле, и...

- Мы не трогаем лунные базы друг друга, - сказал Бейли. - Это слишком близко к дому. Таким образом, мы всегда можем, говоря официально, "вести переговоры". А последний раз - несколько лет назад - я к ним летал, чтобы вернуть кратероход, который мы одалживали, и заодно доставить им партию альгаблайтового антибиотика. Они меня под завязку накачали первоклассной водкой.