— Послушай, Андрюс. Я понимаю, что не могу заплатить тебе, но прошу, не бросай меня, — с трудом произнес граф. И судя по всему, далась ему просьба нелегко. Он, особа знатного рода, вынужден был унизиться до смиренной просьбы.

— Да, это уже входит в традицию, — пробормотал Андрей, вспомнив куда более приятную ношу. — Ладно, ваше сиятельство, не дрейфь, прорвемся. Только скажите, вам этот камзол очень дорог? Потому как замотать больше нечем.

— Помогите мне добраться до замка моего отца, и я постараюсь вас отблагодарить, — все же не смог переломить свой норов вельможа, расстегивая маленькие пуговки. — Здесь не очень далеко… Только вот беда, дорога совсем никуда.

— Да, уж, по крайней мере, раньше она точно была хуже не придумать, — нечаянно проговорился Андрей.

Однако занятый мундиром граф не обратил внимания на оговорку. — Помогите же, — скривился дворянин, почувствовав себя несколько увереннее.

Андрей стянул с него ветхую одежонку и, безжалостно распустив мундир на полосы, принялся туго бинтовать грудь. — Ничего, зато легкое не проткнет, — успокоил он охнувшего пациента.

— Так ты солдат? — заметив, с какой ловкостью Андрей накладывает повязку, предположил тот.

— Можно сказать, что и так, — не стал спорить Ильин. Его куда больше занимал вопрос, как транспортировать раненого. — Погоди-ка.

Он встал и зашагал по склону в направлении крепостной стены.

— Эй. Ты куда? — заволновался Гордье. — Я обещаю, что не буду больше интересоваться твоим прошлым, — граф, решив, что его спасителю не понравилась догадка, торопился успокоить.

— Иду, иду, — отмахнулся Андрей, вглядываясь в смятую траву. — Ага… — он с облегчением подобрал выпавший при падении эспадрон. — Живем, господин граф… — тряхнул он шпагой, возвращаясь к спутнику.

Срубить несколько деревьев, толщиной с руку, удалось в два приема. Ильин, используя остатки мундира, связал импровизированную волокушу и прикрепил один ее конец к отобранной у сторожа портупее. — Бурлаки на сопке, — усмехнулся Андрей, помогая раненому устроиться на зеленой кроне.