— Сейчас, будет вам, Андрей Анатольевич, и белка, и свисток тоже будет, — пробормотал следователь и уточнил: — Машинный парк отключили? Ну, тогда можно и подождать.

Ильин безучастно глянул в окно: — Душновато. Кирзой какой-то воняет. Я с вашего позволения включу кондишен? — он поднял со стола секретарши пульт…

— Вы хозяин… — осклабился следак и не удержался от колкости: — Проветритесь, в камере то и впрямь сплит-систем нету…

Андрей нажал пару кнопок и покрутил регулятором. Тихо загудел компрессор мощного кондиционера.

— Ну, вот и все, — вернул он пульт на место, сложил руки на груди. Теперь можно и…

— Что все? — с похвальной оперативностью среагировал гость.

— Все, говорю, теперь прохладно будет, — отозвался директор. — Можно и подождать.

В приемной повисла тишина. Наконец дверь отворилась, и в помещение заглянул невысокий толстяк в безликом пиджаке: — Еле уболтал… Герман Петрович. Не хочет никто, — извинился он, впуская в комнату понятых.

Потертый, в серой нейлоновой куртке и серых от пыли стоптанных башмаках, мужчина осторожно шагнул через порог и замер. Следом вошла молодая женщина в коротком неожиданно легком для осенней погоды, ситцевом платье.

Она обвела взглядом обстановку, задержалась на присевшем у стола Андрее, улыбнулась непонятно чему, и встала у стены.

"Странно, — нахмурился Ильин. — Знакомое что-то…" Он попытался рассмотреть ее лицо, но женщина, словно специально, встала так, что оказалась в тени затрапезного мужичка.

— Приступим к изъятию. — Оживленно потер ладони следователь. Его помощники умело разобрались с ключами и приступили к большому, стоящему возле стойки референта сейфу.

Тяжелая дверь распахнулась беззвучно. Однако, вместо ожидаемого содержимого, из бронированной полости вспорхнуло легкое облачко темной пепельно-серой пыли.

— Чего это? — потеряв от удивления весь гонор, посунулся к хранилищу чужих секретов Герман Петрович. Медленно обозрел горку пепла и уставился на Андрея: — Что это?