– Точно подмечено: вор я. Такой же, как и ты. «Тень», как называют нас здесь. С одной лишь небольшой разницей – я вооружен, а ты нет. А кричать ты не станешь, тебя же стража первым и повяжет. А ежели ты настолько глуп, чтобы орать, то знай: едва пасть свою раззявишь, как я влеплю по стреле тебе…

Нет, все же пройдоха оказался непростительно болтлив. Пока он объяснял, что именно он сделает, захоти Конан закричать, наконечник нацеленной в грудь северянина стрелы немного отклонился в сторону, и киммериец не замедлил этим воспользоваться.

Свечка – предмет легкий и как оружие непригодный, но может сгодиться, чтобы отвлечь внимание. Не дав рыжеволосому закончить тираду, варвар швырнул в него свечу и в тот же миг бросил свое тело через стойку. Запоздало вжикнула арбалетная стрела, чиркнула по поверхности стойки и рикошетом ушла в угол. Вторая со звоном ударилась о медную чашку развеса. Лавка вновь погрузилась в темноту.

Конан упал набок, перекатился подальше от рыжего пройдохи, замер под прикрытием стеллажа с мелким товаром.

– Ах ты…- раздалось из мглы злобное шипение незнакомца.

Конан замер, не издавая ни звука. Теперь они пребывали в равных условиях: ни один, ни второй не знали, где именно притаился соперник.

Два вора, как две мыши, попали в одну мышеловку.

Конан бесшумно пошарил ладонью левой руки по полке с товаром. Он безоружен, его противник – вооружен; однако в кромешной тьме любой предмет в умелых руках может перевесить чашу весов в ту или иную сторону. Пальцы киммерийца нашарили какие-то мешочки, пакетики, сверточки. При нажатии в них что-то тихонько шуршало. Приправы, не иначе. Сойдет: при свете врага можно ослепить, а в темноте – получить над ним преимущество, заставив кашлять и чихать.

Со стороны незнакомца послышались щелчок и едва слышное шевеление; чуткий слух варвара подсказал, что арбалетчик перезарядил свои самострелы и переместился влево, на то место, где недавно пребывал сам Конан – к тайнику.