— Вот именно… Кто-то, очень на то похоже, курит в этих сараях нечто, чей букет не рекомендовано портить бензиновым или газовым огнем зажигалок.

— Они здьесь курьить, а потём прёпадать? Так нье мошет бить.

— Не может. В теории. Пошли-ка отсюда. Все это очень странно.

Мы начали спуск с холма по петляющей среди кустов тропинке. Спуск был не слишком крутым и идти было нетрудно. Тропинка в меру утоптанная, видно, что по ней ходят, но не слишком часто. Спуск уводил нас в сторону от реки, и пирамиды постепенно скрывались из вида. Вот и хорошо, намозолили они мне глаза, без этого зрелища я страдать не буду. Во время спуска я задумался над тем, почему моя нога практически не болит. Разве что шина сильно давит. Это странно. Хотя странностей за сегодня я уже насмотрелся.

Мы спустились с холма, и тропинка вывела нас на дорогу. Дорога — это, конечно, громко сказано: просто укатанная песчаная колея вдоль подлеска.

— Ето русиш дороха, ф Ефропа тякой плёхой дороха ньет, — авторитетно заявила Герда.

— Автомобили здесь ездят, — сказал я, разглядывая колею, — телеги с лошадками частенько проезжают, да и люди ходят. Смотри — следы копыт, сапог и колес.

— Тют шифут грьязний русиш музик! Фозьят сьено на хрьязний пофозка. Ето есть фарфари! — Герда презрительно фыркнула.

Ну, конечно, высшая раса в праведном презрении. А вот интересно, знает ли она, что словом «варвары» римляне обозначали ее немецких диких предков?

— Может, и крестьяне с сеном. А может, — с ударением на каждом слове произнес я, — это доблестная немецкая армия здесь прошла? На собранных со всей покоренной Европы лошадках да крестьянских телегах осуществляя тактическое снабжение своих наступающих частей? А?! Это только Красная Армия для тактического снабжения использует машины и трактора, а ваш вермахт все больше на коняках скачет. Не раздобыл ваш фюрер для армии нужного числа машин! Ландскехт недобитый! Грязных повозок — и то недостаток.