— Ага… Гудериана?

— Я! А сьедьмохо сентьября сорёк фторохо года, ето дфа днья назяд, менья перьефели в дифизия СС «Мьертвий холофа». — гордо ответила она. — Ето гросс пофишений.

Так… я в состоянии наркотического опьянения забрался неизвестно куда, получил по морде, любуюсь пирамидами Хеопса, но не в Египте, рядом стоит чокнутая фашистка — подружка Гудериана. Мило. Гудериан — это, наверно, директор психбольницы, из которой она сбежала. Тухачевский — санитар, пичкал ее транквилизаторами. Не нравится мне все это.

Я залез в рюкзак и вытащил оттуда еще один «Сникерс», раскрыл упаковку и угостил собеседницу.

— Битте шон.

— О! Амьерикан конфьетька? Гут. Данке шон.

Немка изящно вгрызлась в батончик. Голодная — сразу видно. И что мне теперь с ней делать? Из какого дурдома она сбежала? Из какой дивизии «Мертвая голова»? В Киеве есть психушка имени Павлова, под Киевом есть дурдом в Глевахе. Судя по тому, что мы находимся явно не в городской черте, то, скорее всего, дамочка рванула из Глевахи. Вернуть ее назад? И об этом ли мне надо думать? Эти вот пирамиды — архитектура для Украины не характерная. Сначала надо выяснить, где я вообще нахожусь. Может, по обкурке улетел куда-то на самолете? Стой, стой, стой. Мог ведь. Загранпаспорт и шенгенская виза у меня есть. Точно, самолетом Люфтганзы прилетел в Германию и заблудился в лесу. Невозможно? Почему нет? Я и не такие номера откалывал! Так-так. Тогда дама действительно немка и сбежала она из местной психбольницы или какого-нибудь санатория для придурков.

Я тут же начал рыться во внутреннем кармане куртки. Если я пересек границу, то в паспорте должна быть отметка. Выудил паспорт и начал листать. Последний штамп в загранпаспорте датирован прошлым годом. Лопнула красивая версия.

— У тебья короший кюртка, я думать, шьто ето нофий дойче форма, а ти фдрюг оказялься русиш, — счастливо произнесла немка, разворачивая второй «Сникерс» и принимая из моих рук флягу с кофе.