– И мне! – ядовито сказал Рябтсев. – И всем! Морган, ты понимаешь, что ситуация выходит из-под контроля?

– Космос есть Космос! Тут может случиться все.

Инженер вложил стаканчик в руку капитана, но тот не реагировал, и они выпили без него. Гаррисон смог говорить только минуты через три.

– Этот идиот ее убил!

– Может, и к лучшему? – «По связи» тщательно пережевывал консервированного цыпленка, и вкус его явно не радовал. – Теперь, по крайней мере, нас никто не сдаст. И как бы эксперты Фирмы ни цеплялись: что мы четверо скажем, то и правда. Никто, кроме нас самих, нас не посадит. А в сложившейся ситуации остаться на свободе – это уже немало!

– А может, и Огински того? – Морган снова налил. – Еще проще все будет.

Рябтсев задумался.

– Этот идиот ее убил! – повторил Гаррисон и машинально выпил.

– И этот идиот думает, что я так хотел!

– Разве нет? – Рябтсев осоловело привалился плечом к ящику. – Ах да, ты хотел, чтобы он ее трахнул и обещал жениться… Но, знаешь, это сложный, длинный и опасный путь.

– Я потерял трех членов экипажа! – сурово сказал капитан и попытался встать, но снова ударился головой. – Я не могу вернуться.

– Не умеет пить, – сказал Морган, прихватывая Гаррисона за руки. – Забери у него бластер из кобуры, а то застрелится. И как мы полетим без пилота и штурмана?

Рябтсев послушно изъял у капитана оружие, подложил его себе под голову и задремал. Покорный судьбе, инженер еще долго слушал Гаррисона, увещевал, успокаивал, подливал и наконец тоже пристроил спать на ящиках. Самому ему не сиделось, и Морган, облачившись в скафандр, вышел пройтись. Чем-то его волновала эта планета.

– Илай! – прошептал инженер, направляясь к могилам. – Планета Илай. Звучит, вообще-то. Прости, штурман, но планета Вальдшнеп – не звучит. А планета Илай – это звучит. Звучит трогательно, нежно и в то же время тревожно, и…