- Куоккинен, значит? - снова полез в словесную схватку Драгомирский. Нашли крайнего! Откуда он знал, что это моя жена? Да он ее вообще впервые в жизни увидел!
- Я - тоже! - воскликнул Шалганов.
- Не врите! Я спросил ее, откуда она вас знает! Она знаете что ответила? Что вы ей немало крови попортили!
Шалганов впервые в жизни ощутил, как мозги разрываются на две половинки. Одной предстоял бестолковый спор с Драгомирским, другая отчаянно выкапывала из памяти картинку: была Томка в своей кошачьей маске рядом, когда прозвучал тост и все приложились к бокалам, или же ее не было? Хоть тресни - не возникало серой кошачьей морды на фоне куоккиненского бархатного плаща, под которым был нашитый на черную же ткань и, очевидно, фосфоресцирующий голубоватый плоский скелет.
Дверь открылась, вышел официант.
- Дело серьезное, - сказал он мрачно. - Кто ее муж, вы?
- Я! - немедленно согласился Драгомирский.
- Идите к ней, все время будьте рядом. Я сейчас принесу молоко с яичным белком, очень хорошее средство. Будете ее понемногу отпаивать.
- Никому не слова! - потребовал Аникин, и официант кивнул.
- Да что она такое проглотила? - заорал возмущенный муж.
- Трудно сказать, я же не судебный эксперт. Сейчас главное - помочь ей. Будете давать питье каждые пять минут по несколько глотков.
Драгомирский шагнул в гостевую комнату и дверь захлопнулась.
- А с вами-то что делать? - сердито спросил Аникин. - Хороший Новый год вы нам устроили, Шалганов! Вы что, другого места и другого способа не нашли?
- Дмитрий Иванович! Разве я похож на дурака?
- Сейчас - похожи. Что такого могла вам сделать Лена, чтобы из-за этого устраивать ей эту подлянку?
Шалганов проклял тот миг, когда решил обойтись без черной бороды. В одной повязке на глазу маркиза его сразу узнала, а вот будь он в бороде - и обошлось бы...