Его красные глаза поблескивали, как гаснущие угли. – Во время моих странствий я слышал разговоры о том, что этим мечом когда-то сражался сам Ариох – он рассекал им стены между мирами. Другие, умирая от удара этим мечом, называют его живым существом. Есть теория, которая утверждает, что он единственный представитель целого народа, живущий в нашем измерении. Но если он пожелает, то может призвать к себе миллионы братьев. Ты слышишь, как он говорит, мастер Анай? Понравится ли этот голос случайному покупателю на рынке, очарует ли его? – С бледных губ сорвался звук, который нельзя было назвать смехом, но в нем явно слышалась какая-то ирония отчаяния.

Анай поспешно вернулся на солнечный свет. Он откашлялся.

– Ты сказал, что у него есть имя?

– Я называл этот меч Буревестником, но народы Молодых королевств иногда называют его иначе – и не только меч, но и меня. Это имя – Похититель Душ. Он и вправду выпил немало душ.

– Ты – похититель снов! – Анай не мог оторвать глаз от клинка. – Почему ты никому не служишь?

– Я не знаю условий и не знаю, кто наймет «похитителя снов». – Элрик посмотрел на мальчика в ожидании дальнейших объяснений.

Но взор мальчика был прикован к мечу.

– А мою душу он выпьет?

– Если я захочу. Чтобы в мою кровь вернулась жизнь, мне нужно только позволить Буревестнику убить тебя и, может, еще нескольких, и тогда он передаст мне свою энергию. И Тогда я, несомненно, смог бы найти коня и уехать отсюда. Возможно, в Кван.

И теперь голос Черного Меча стал громче, словно тот одобрял слова Элрика.