Тайрелл сделал движение, пытаясь загородить тело от ее взгляда.

- П-п-приведи Монса, - произнес он, заикаясь и с такой неуверенностью в голосе, словно приближался к концу очередной своей сотни лет. - Скорей. Это... приведи его.

Пришел Монс и, взглянув на тело, замер, не в силах вымолвить ни слова. Наконец он почувствовал пристальный взгляд Тайрелла.

- Сколько столетий прошло, Мессия? - спросил он дрожащим голосом.

- С тех пор как здесь совершалось насилие? - в ответ спросил Тайрелл. - Восемь веков или более того. Никто, Монс, слышишь, никто не способен на такое, - страстно добавил он.

- Да, - безжизненно сказал Монс. - Насилия больше не существует. Оно было генетически устранено в процессе развития человечества. - Внезапно он рухнул на колени.

- О, Мессия, принеси нам снова мир! Дракон восстал из прошлого!

Тайрелл выпрямился; его фигура в белой мантии олицетворяла глубочайшее смирение. Он возвел глаза к небу и начал молиться.

Нерина преклонила колени. Сила горячей молитвы Тайрелла постепенно вытесняла кошмар из ее сознания.

Его тихий голос разносился по монастырю и возвращался трепещущими отзвуками, словно отразившись от ясного, голубого и такого далекого неба. Никто не ведал, чьи смертоносные руки сомкнулись на горле священнослужителя. Никто, ни одно человеческое существо давно уже не могло совершить убийства. Как сказал Монс, сама способность ненавидеть, разрушать была устранена из человеческой психики в процессе совершенствования всей человеческой расы.

Голос не проникал за пределы монастыря. Эта борьба должна была вершиться здесь втайне, и ни малейший намек на нее не должен был просочиться наружу, чтобы не разрушить долгий мир, царящий во Вселенной.

Ни одно человеческое существо...

Но пополз шепоток: вновь возродился антихрист.

И они бросились к Тайреллу, к Мессии, за поддержкой и утешением.