Он идеально подгадал время – как и положено циклингу, служащему королеве личным помощником. Едва Боросив успел расположиться, внутренние двери распахнулись, и в окружении еще шести солдат в зал приветствий ступила королева. Она разместилась на своем ложе, и рабочие взгромоздили оба паланкина себе на плечи.

Тревик старался ничем не выдать нервозности, пока процессия проходила через двери и пересекала внутренний двор, направляясь к Гостевому дому.

После всех вечерних переживаний и беспокойного ночного сна день должен был принести желанное облегчение. Никто не заметил камеры, скрытой в узорах одеяния Тревика, и сделать нужные Джирвину снимки оказалось проще, чем он думал. К тому времени, когда королева отозвала своих солдат из оцепления вокруг Дома, и процессия вернулась во дворец на обед, Тревик заснял каждое из отобранных Нусо Эсвой произведений искусства. После обеда, когда все вернулись в Дом, чтобы продолжить переговоры с Эсвой, он сделал еще несколько снимков.

Между первым и вторым рабочими днями королевского хранителя чаши имелось существенное различие. Вчера все его мысли были заняты только тем, как стоять ровно и правильно держать чашу. Сегодня же, после всех этих странных речей Джирвина, он постарался прислушаться к беседе.

И вконец запутался. Ведь перед ним была сама Алая королева, признавшая пришельца достаточно разумным, чтобы проводить с ним часы за разговорами. Скорее всего, их беседа была недоступна даже мудрости и разуму циклингов, что уж говорить о мидли вроде него.

Но то, что ему удавалось понять, было весьма тревожно. Говорили о космических челноках, строительстве воздушных военных кораблей и об оружии, которое то ли уже спрятано, то ли вот–вот будет. Затем речь зашла о зонтичных щитах, ловушках и снова о тайном оружии.