— Ну, вот и все. — Наконец-то папа насытился.

— Можно, я теперь покажу, где кричит эта женщина? — спрашиваю.

— Мне добавку кофе глясе, — попросил папа.

— К слову, о тех, кто кричит, — вмешалась мама. — Вчера вечером у Чарли Несбитта и его жены Хелен был очередной скандал.

— Тоже мне, новость! — сказал папа. — У них что ни день — скандалы.

— Я считаю, у Чарли скверный характер, — сказала мама. — Да и жена не подарок.

— Ну, не знаю, — протянул папа. — Мне кажется, она вполне ничего.

— Не тебе судить. Ведь ты едва на ней не женился.

— Опять ты за свое? — не выдержал папа. — Всего-то и были помолвлены полтора месяца.

— Слава богу, хватило ума разорвать помолвку.

— Ты же знаешь Хелен. Она всегда была склонна к театральным эффектам. Надумала, чтобы ее заперли в сундуке и сдали в багаж. У меня прямо волосы дыбом встали. На том все и кончилось. А вообще она славная была. Милая, добрая.

— Ну и чего она добилась? Вышла замуж за такое чудовище.

— Пап! — встряла я.

— Что правда, то правда. Нрав у Чарли крутой, — продолжал папа. — Помнишь, Хелен играла главную роль в школьном выпускном спектакле? Хороша была, как картинка. И даже сама пару песен для этого спектакля сочинила. В то лето она и мне посвятила песню.

— Ха! — фыркнула мама.

— Не смейся. Песня была хорошая.

— Ты мне никогда не рассказывал.

— Это было только между нами. Как же там пелось?

— Пап! — сказала я.

— Отправляйся-ка ты с дочкой на пустырь, пока до греха не дошло, — сказала мама. — А уж потом споешь мне эту дивную песню.

— Ладно, будем собираться, — сказал папа, и я потащила его на улицу.