— Симка! Колонка работает?

И, дернув Майку за руку, сообщил радостно:

— А теперь переходим к водным процедурам! Пошли, дона…

— Чего? Тронулся, да?

— С тобой — запросто.

Болард с яростью стукнул по рычагу колонки, да так удачно, что тот заклинило, и вода тугой струей ударила в землю. Майка с визгом отскочила. Симочка заржал.

— Заткнись! — заорал Болард. Подтащил Майку, пригнул одной рукой за шею, а другой стал плескать в лицо, размазывая воду с косметикой. Майка вырывалась и попробовала кусаться. В ответ Болард легонько хлопнул ее по щеке. Майка взвыла и отпрыгнула, мокрая и злая, с потеками туши на щеках и жалобно обвисшими локонами:

— Псих ненормальный!!

Болард лизнул прокушенную до крови ладонь:

— Кошка корморанская…

Девица покрутила у виска пальцем и ускакала, на прощание так брякнув калиткой, что на веранде жалобно задрожали стекла.

* * *

— Связался черт с младенцем… — Гретхен раздраженно брякнула чашкой об стол. Полетели молочные капли.

Болард вытер их пальцем:

— Жалко, да?

Сестрица пожала острыми плечиками:

— Зря ты здесь на исторический подался. Нужно было в педагоги.

Болард понимающе покачал головой:

— Ага, кого не любят боги… Слушай, отвяжись…

Гретхен не ответила. Села напротив, поставила локти на стол и, уперев подбородок в сцепленные ладони, поинтересовалась:

— Ты зачем сюда явился? Соскучился?

— А что? — скосился Болард. — Не веришь, значит, в родственные, значит, чувства?

Гретхен фыркнула.

— Ага, верю. В сыновнюю-то любовь — накануне мистерии! Это правда, что ты в свиту напросился?

Нате вам, подумал Болард устало, не успеешь… чихнуть…

— Да, — сообщил он. — Дракона буду водить на веревочке… Отвяжись от меня, моя прелесть.

Гретхен загадочно улыбнулась, мелкими глотками отпивая молоко.