Барсим осторожно постучал в распахнутую дверь.

– Ваше величество, почтенный господин, ваше присутствие требуется на очередной репетиции венчальной процессии.

В церемониальных делах вестиарий имел право приказывать самому Автократору.

– Сейчас мы придем, Барсим, – пообещал Крисп. Вестиарий отступил на пару шагов, но не ушел. Крисп повернулся к Мавру: Думаю, что перед свадьбой я объявлю тебя севастом.

– Что? Меня?! – Мавру было около двадцати пяти – на пару лет меньше, чем самому Криспу, – и чувства свои он выражал более бурно. Вот и сейчас он не сдержал восторженного восклицания: Когда тебе это в голову пришло?

– Я об этом подумывал с того дня, как поймал корону головой. Ты мой главный помощник, значит, тебе положен соответствующий титул. А венчание – подходящий повод объявить об этом.

Мавр поклонился.

– Когда-нибудь, – посоветовал он, – скажи своему лицу, о чем думаешь, а то оно до сих пор не знает.

– Иди, повой, – шутливо огрызнулся Крисп. – Должность севаста тебя еще и обогатит, даже больше, чем твое будущее наследство. А еще – ты становишься моим преемником, если я не оставлю сына.

Эти слова вновь напомнили ему, что он так и не знает, чьего ребенка носит Дара. Он подозревал – и боялся, – что будет решать эту загадку до самых родов. А может, и много лет после них.

– Я вижу, корона не дает тебе слушать, – заметил Мавр. Крисп покраснел, сообразив, что прослушал слова побратима. – Я говорю, – повторил Мавр с таким видом, будто оказывал великое снисхождение недостойному слуге, – что умереть, не оставив наследника, ты можешь, только проиграв гражданскую войну, а тогда я сам стану короче на голову и корону надеть не смогу.

Крисп решил, что Мавр в своей легкомысленной манере высказал весьма печальную истину.

– Если ты отказываешься от этой чести, я назначу Яковизия, сказал он.