Бо поглядел на меня, потом снова на Стирлинга. У него было странное выражение — наполовину его это все развлекало, наполовину — даже непонятно что.

— Как скажете, мистер Стирлинг, миз Блейк.

Он повернулся и зашагал по голой земле, отмахивая рукой своим рабочим, а те повернулись уходить, даже не дожидаясь, пока он подойдет.

— А нам что делать, мистер Стирлинг? — спросил Баярд.

— Ждать нас.

— И вертолету тоже? Он должен улететь до темноты.

— Мы вернемся до темноты, миз Блейк?

— Конечно. Мне только осмотреться. Но после темноты мне все равно придется сюда вернуться.

— На время вашего пребывания я выделю вам машину с водителем.

— Спасибо.

— Пойдемте, миз Блейк?

Он жестом предложил мне идти вперед. Что-то изменилось в его манере обращения со мной. Я не могла точно сказать, что именно, но мне это не нравилось.

— После вас, мистер Стирлинг.

Он кивнул и пошел вперед, ступая по красной земле тысячедолларовыми туфлями.

Мы с Ларри переглянулись.

— Я скоро, Ларри.

— Мы, шестерки, никуда и так не денемся.

Я улыбнулась. Он улыбнулся. Я пожала плечами. Зачем Стирлингу идти со мной вдвоем? Глядя в широкую спину старшего партнера, я шагала за ним по взрытой земле. Когда доберемся до вершины, я узнаю, зачем такая таинственность. И я могла поспорить, что мне это не понравится. Наедине с важной шишкой на вершине холма с мертвецами. Что можно придумать лучше?

4

Вид с вершины холма стоил того, чтобы сюда пройтись. Лес тянулся по склонам и уходил за горизонт. Мы стояли в лесном круге, где не видно было следов руки человека, сколько хватал глаз. Здесь сильнее была заметна первая зелень. Но больше всего бросался в глаза нежно-голубой цвет иудина дерева между темными стволами. Иудино дерево — создание настолько деликатное, что если багряники появляются на пике лета, они теряются среди листьев и цветов, но среди голых стволов они притягивают взгляд. Кое-где зацветал кизил, добавляя к голубому брызги белизны. Ах, весна в горах Озарка!