— Великолепный вид, — сказала я.

— Да, не правда ли? — кивнул Стирлинг.

Мои черные «найки» облепила ржавая глина. Вершина холма была покрыта сырой взрезанной землей. У моих ног из почвы торчала кость руки. Предплечье, если судить по длине. Кости были тоненькие и еще связанные остатками высохшей ткани.

Как только я увидела кость, глаза сами стали искать, на что еще смотреть. Как картинки со скрытым рисунком, на которые таращишься и таращишься и вдруг видишь, где там что спрятано. Я увидела их все, торчащие, как руки, поднимающиеся из реки ржавчины.

Видно было несколько расколотых гробов, их сломанные половины валялись на земле, но в основном — кости. Я встала на колени и положила ладонь на взрытую землю. Я пыталась почувствовать этих мертвецов. Что-то было здесь странное и далекое, как слабый аромат духов, но это не было что-то хорошее. На ярком весеннем солнце я не могла действовать… магией, скажем так. Подъем мертвецов — не зло, но требует темноты. Почему — не знаю.

Я встала, отряхнула ладони о комбинезон, счищая красную пыль. Стирлинг стоял на краю разрытой земли, глядя в пространство. По отсутствующему взгляду было ясно, что он не видом любуется.

Он заговорил, не глядя на меня:

— Мне вас не запугать, миз Блейк?

— Нет.

Он повернулся ко мне, улыбаясь, но глаза его остались пустыми, загнанными.

— Я все, что у меня было, вложил в этот проект. Не только свои деньги, но и деньги клиентов. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Если эти тела — Бувье, то вы в заднице.

— Очень красноречивая формулировка.

— Зачем мы пошли сюда вдвоем, мистер Стирлинг? На фига весь этот понт?

Он набрал побольше воздуха — ласкового весеннего воздуха — и сказал: