— Я хочу, чтобы вы сказали, будто эти тела — не Бувье, даже если это не так.

Я улыбнулась и покачала головой:

— Я не стану лгать ради вас, мистер Стирлинг.

— Вы можете заставить солгать зомби?

— Мертвые — очень честный народ, мистер Стирлинг. Они не лгут.

Он шагнул ко мне с очень искренним лицом.

— Все мое будущее зависит от вас, миз Блейк.

— Нет, мистер Стирлинг, ваше будущее зависит от мертвых, которые лежат здесь у ваших ног. То, что они скажут, его и решит.

Он кивнул:

— Думаю, это справедливо.

— Справедливо или нет, а это так и есть.

Он снова кивнул. Из его лица ушел свет, будто кто-то повернул выключатель. Резче проступили складки. Он постарел на десять лет за несколько секунд. Когда он встретил мой взгляд, в его глазах было горе.

— Я дам вам долю в прибылях, миз Блейк. Вы за пару лет станете миллиардершей.

— Вы же знаете, что подкуп не получится.

— Я это знал через минуту после того, как вас увидел, но не мог не попытаться.

— Вы на самом деле верите, что это семейное кладбище Бувье?

Он не ответил, только отвернулся и отошел, глядя на деревья. На этот вопрос он не собирался отвечать, но и не надо было. Он бы не был в таком отчаянии, если бы не думал наверняка, что дело кончено.

— А почему Бувье не хотят продавать?

Он глянул на меня:

— Не знаю.

— Послушайте, Стирлинг, нас тут двое, свидетелей нет, и впечатление производить тоже не на кого. Вы знаете, почему они не продают. Так скажите мне.

— Я этого не знаю, миз Блейк, — повторил он.

— Вы помешаны на контроле, Стирлинг. Вы отслеживаете каждую подробность этой сделки. Вы лично следите, чтобы были поставлены все точки над i и все перекладины у t. Это ваше детище. Вы знаете все о Бувье и их проблеме. Так скажите, и все тут.