— Что случилось? — спросил Несс.

— Ничего, — ответил Джейсон.

— Посмотрите в окно, — сказала Анна-Мари, — вот в это.

Их наниматель послушно подошел к иллюминатору. При этом случайно оказался как раз под одной из картин, которые нарисовал в маниакальной фазе, и Джейсон, переводя взгляд с картины на кукольника, в очередной раз убедился, как мало общего между автором и произведением.

На картине были изображены два человеческих бога. Только светотень и пропорции указывали на то, что это боги. В остальном это были люди с ярко выраженными характерами, как изобразил бы богов талантливый художник-человек. Один из персонажей картины, подросток, держал в руках Галактику и очень странно улыбался, разглядывая многоцветную спираль. Другой, недовольного вида седой старик с развевающимися по ветру волосами и бородой, словно говорил: «Ну, пошутили — и хватит!»

Несс уверял, что эта картина — имитация человеческого юмора. Возможно. Может быть, у сумасшедших кукольников развивается чувство юмора.

А Несс (его настоящее имя звучало как переложенная на музыку автокатастрофа) был действительно сумасшедший. При определенных ситуациях он был готов жертвовать своей жизнью. В результате внезапного исхода из Галактики у кукольников осталась масса должников по мириадам контрактов, заключенных с десятками других разумных народов. Нессу и подобным ему изгоям оставили управление этими финансами и поручили улаживать дела. Именно поэтому Несс взял в аренду «Придворного шута» — все его двенадцать пассажирских кают — и отправился на край Известного космоса провернуть сделку с Посторонними.

— Знаю эту звезду, — сказал он. — Прекрасное зрелище. Мне следовало самому предложить вам остановиться здесь. Не будь депрессии, обязательно предложил бы. Спасибо, Джейсон.