Перед путешественниками встали сине-зеленые заросли гигантских трав, некоторые из которых могли бы сойти и за деревья, но были совсем лишены коры. Здесь было довольно много поселений: искусно сплетенные листья и стебли образовывали забавные жилища, некоторые из них покоились на земле неподвижно, а некоторые плавно покачивались высоко над головой путников. Все они были живые, и все продолжали расти, ибо преклонение перед растениями на этой планете, почти полностью завоеванной песками, было огромным.

Путники переходили от селения к селению, в каждой общине Приппис показывал на Дагмарида и Хапи, расспрашивая местных жителей, не видали ли они подобных существ где-нибудь поблизости. Жители поднимали взгляды к небу и хлопали себя по бокам, что означало отрицание. Здесь было множество рас, но никто не знал народа, похожего на Дагмарида, как и народа с радужными крыльями.

Время шло, поспел урожай ярко-красных плодов с терпким вкусом и непроизносимым названием, что для паломников было сигналом возвращаться в пустыню. Армаппис с каждым днем делался все раздражительнее и недружелюбно поглядывал на Дагмарида, а в особенности – на Хапи. Возможно, он вел бы себя еще более враждебно, если бы в дороге не выяснилось, что Дагмарид обладает очень ценным, с точки зрения нху-бици-ури, умением разбираться в неполадках любых механизмов и быстро приводить последние в действие. За время их совместного путешествия он привел в порядок три небольших храма, пострадавших от проникновения песка и перегрева электроники.

Приппис, казалось, все больше терял надежду помочь двоим приятелям найти своих родичей. Видно было, что неудача вызывает у него искреннюю печаль.

– Пора поворачивать назад, – мрачно сказал Армаппис однажды за вечерней трапезой. – Богам неугодно, чтобы эти двое вернулись в семью.

– Что если боги испытывают нас? – быстро возразил Приппис. – Что если наши терпение и упорство подвергаются такой необычной проверке? Подумай: ведь еще не все средства исчерпаны.