Между тем некоторых приближенных Хартунга сводил с ума ужас. Его лучший военачальник был найден в своем доме мертвым: он, по-видимому, покончил с собой. В другой день целый семейный клан, один из пяти старейших, добровольно отравился ядом, устав ждать своей участи на планете, которая более всего напоминала теперь снаряд, начиненный взрывчаткой. Вести эти ранили сердце Дагмарида и сеяли панику среди жителей Уштандары, и Хартунг назначил день начала операции, хотя еще не все приготовления были закончены.
Один из глейнеров был восстановлен, туннель, протянувшийся от него через искривленное пространство, вел на Фечилию, планету, на три четверти покрытую зыбкими песками, желтыми, как масло. Здесь находился еще один исправный портал, и через него войска должны были быть переброшены дальше – на Ахгазам, а оттуда – еще дальше, на Гуртингер… Это было долго и рискованно, но другого пути в сердце Великого Даренлара уже не существовало: слуги Айгататри потрудились на славу.
Накануне того дня, когда должна была начаться операция, Хартунг и его приближенные стояли на самой верхней галерее дворца Дагмаридов и смотрели, как огромное тусклое светило проваливается в огненно-золотую реку, текущую по хребтам отдаленных гор. Правителю почудилось, что когда край солнца коснулся текучего пламени, на вишневом диске возникли золотые и серебряные брызги. Их становилось все больше, они на глазах сливались в обширные пятна, как будто огненная вода поднималась, заливая поверхность светила.