Сучковатые и искривленные, все в пятнах, по-птичьи когтистые и в то же время по-детски слабые; пальцы разной длины, пальцы без ногтей, пальцы без суставов, пальцы с костями, просвечивающими под мясом. Велосипедист остановился и попросил у Витшко сигаретку и огоньку, потому что заметил, что тот курит. Контрабандист угостил очкарика. Закурили они с наслаждением; сквозь клубы дыма обменивались по-русски краткими, бессмысленными и ворчливыми замечаниями, просто наслаждаясь моментом. Айен глядел на это со стороны, по собственной воле убравшись из поля их взглядов. Он просто глядел, слушал. В конце концов тип уселся на велосипед и уехал. Они снова пошли. По дороге Смит все копил, копил в себе, пока наконец не спросил у Витшко, хотя совсем и не то, о чем спросить хотел:

- Что у него случилось с этими пальцами?

Витшко скорчил удивленную мину.

- А мне откуда знать? - фыркнул он, не вынимая сигареты из рта.

Где-то через час, после пары машин (тоже из той серии, что была спроектирована лично Сталиным, мрачных, угловатых дорожных монументов, то жрут топливо словно танки) мимо них проехали: старинный трактор, который тащила замученная кляча, и телега. Витшко на ходу договорился с возницей, и тот согласился подвезти путников. Они запрыгнули сзади. Смит облегченно вытянул натруженные ноги. Возница, молодой парень с криво пристроенной челюстью, оглянулся на громкий вздох Айена.

- Издалека? - спросил он.

- Ну-у, - неопределенно ответил Смит.

- Может бы сплавил шмат того, что на себе тащишь, - указал парень кнутом на рюкзаки.

- Ты, сынок, лучше на дорогу гляди, - включился Витшко, - а то кобыла в канаву сойдет да в мину ляпается.

- А-а-, на у меня ученая.

- Уже тем ученая, что не болтает.

- Ха, в Сочельник ни на шаг не отпускам их со двора, - засмеялся криворотый. Смит шутки не понял. Он глянул на силезца, прикуривавшего следующую цигарку.