
Жил здесь речной народ, вон там, в омуте под старой корягой. Две взрослые русалки и три молодые, совсем девчонки. Местные их не трогали, что в русалках опасного? Ну, утащит на дно, ну, утопит. Ну, сделают они из тебя рагу под жабьей икрой, ну и все. Тут же главное, осторожность соблюдать: ночью к реке не подходить, пьяным да голым не купаться, если ты рыжий – всегда на шее козье копытце носи, когда к воде приближаешься, а если сапожник – то дубовый желудь... Все просто.
– Ах, ты... – Якоб вскочил и начал отплевываться: мстительная русалка подкралась к задумавшемуся парню и ловко плюнула тому в рот струей пахнущей болотом и тиной воды.
– Якоб! Яко-об! – на склоне холма мелькало белое платье: к парню бежала Хильда, соседская девчонка. Вот хоть ее возьми: сколько Якоб с ней разговаривал, пряниками угощал, а она только смеется да уворачивается. Говорит, муж мой будет только солидным да богатым, а не молодым парнишкой, у которого всего и имущества, что папенька подарил.
– Якоб, ты что тут делаешь? – девчонка с подозрением взглянула на мокрую рубаху.
– Да я... это... с русалкой...
– Некогда веселиться. Отец твой умирает, к себе зовет. Наследство будет делить...
Умирает? Якоб сорвался с места.
– Яко-об! – крикнула ему вслед Хильда, – Ты смотри, если наследство будет хорошее, я за тебя пойду-у!
Нашла время.
***
– Дети мои, – отец осмотрел запыхавшегося Якоба и удовлетворенно закрыл глаза, – В наследство вам оставляю я... А где священник?
Якоб посмотрел на Фрица, Фриц – на Иоганна, тот – оглядел двор. Священника не было.
– Вы что, не позвали священника? Иди... – Ганс закашлялся, – Идите за ним, бегом...
Через пять минут во дворе был и отец Вальтер и еще два крестьянина-соседа, как свидетели.
– Все здесь?
– Все, все...
Три брата стояли в ряд, все молодые, крепкие, широкоплечие. Может, ростом их бог и обделил, невысоки были сыновья, ну так и сам Ганс рослым не был. Зато сразу видно – его сыновья, одинаковы, как будто близнецы. Светлые волосы пострижены коротко, как стерня в поле, круглые головы и у всех троих – одинаковые ярко-синие глаза. И упрямые лбы. Если им чего в голову взбредет – пока не сделают, не отступятся.
