Она почти вся красная и болтается на ушах. Возможно Билли-Билли боялся, что она слетит с головы, а посему начертал химическим карандашом на подкладке свое имя и адрес.

– Я в би-би-беде, Клей, – повторил Билли-Билли.

– Ты чертовски прав. Как тебя вообще угораздило попереться в ту квартиру?

– Я ны-не знаю. Я пы-просто заснул.

– Где?

– Ды-да где-то в центре. А квартира была ближе к окраине, возле пы-парка. Я ны-не мог сам ты-туда добраться.

– Не мог? Но ведь добрался же.

– Кы-Клей, ты должен мне пы-помочь.

– Как? Что, по-твоему, я могу сделать?

– Пы-позвонить Эду Ганолезе.

Я опешил.

– Ты спятил, Билли-Билли. Свихнулся. Ведь почти три ночи.

– Пы-пажалста, Клей. Он это од-добрил б-бы.

– Ну, и что он для тебя сделает, как ты думаешь? Если ты и впрямь забыл там кепку и оставил отпечатки пальцев по всему дому, то тебя припекло, Билли-Билли. Ты слишком горячий, даже Эд Ганолезе – и тот притронуться не сможет. Он не вытащит тебя, даже если ты невиновен.

– Пы-пажалста, Клей. Ты па-па-пазвони ему, и все.

– А почему ты сам не отправишься к нему?

– Он ны-не велел мы-мне приходить. Он ны-не хочет, чтобы его жена и дети видели мы-меня. Этот его телохранитель вы-выкинет мы-меня в-вон. Ны-но ты можешь па-па-звонить ему и сы-сказать, что слы-случилось.

– Но почему я?

– Ты пы-просто па-паслушай, что он сы-скажет, Клей. Па-пажалста.

У меня было такое чувство, будто я уже знал, что скажет Эд. Если кто-то и впрямь подставил Билли-Билли, сделано это было очень тонко. Устроить ложное обвинение в убийстве не так-то просто, а если речь идет о человеке вроде Билли-Билли Кэнтела, то ради него и возиться не стоило.

Однако это вовсе не значит, что Эд велит мне бросить Билли-Билли на растерзание легавым. Нет, совсем нет. В конце концов, Билли-Билли был в деле. Он – член организации и слишком много знает о торговле наркотиками источники их поступления, места доставки, имена продавцов. Стоит засадить его на сутки в камеру, и он все про всех расскажет, как только легавые посулят ему иголку.