«Итак, молодой человек, готов поспорить, вы хотите стать магом, когда вырастете!»

Это было стандартным началом разговора для Антимодеса, обычной линией поведения в подобных обстоятельствах. У него хватило ума не говорить этого сейчас. Не говорить такого этим знающим глазам.

Архимаг ощутил покалывание в затылке. Он узнал это чувство — прикосновение руки бога.

Подавив свое возбуждение, Антимодес обратился к старшей девушке:

— Я бы хотел поговорить с твоим братом наедине. Возможно, ты и его брат могли бы…

— Конечно, — быстро сказала Китиара. — Пойдем, Карамон.

— Только с Рейстлином, — сказал Карамон.

— Пошли, Карамон! — нетерпеливо повторила Китиара. Схватив его за руку, она с силой дернула его.

Мальчик устоял против рывка. Карамон вовсе не был слабым ребенком. Было крайне маловероятно, что его сестра способна сдвинуть его с места, не прибегая к вспомогательным средствам. Он посмотрел на Антимодеса.

— Мы близнецы, сэр. Мы все делаем вместе.

Антимодес бросил взгляд на другого близнеца, наблюдая за его реакцией. Щеки Рейстлина слегка порозовели; он был смущен, но казался странно довольным. Антимодесу стало не по себе. Мальчик не был похож на брата, радующегося любви и преданности другого брата. Скорее он был похож на человека, который радуется умению любимой выдрессированной собаки.

— Иди, Карамон, — сказал Рейстлин. — Может, он научит меня паре других фокусов. Я покажу их тебе вечером, после ужина.

Карамон выглядел неуверенно. Рейстлин послал ему взгляд из–под густой косматой челки. Этот взгляд нес в себе приказ. Карамон опустил глаза, и неожиданно повеселев, схватил сестру за руку.

— Я слышал, Стурм нашел барсучью нору. Он будет выманивать барсука наружу. Как думаешь, он сможет сделать это, Кит?