- Только одно. - Левайн встал, положил в рот кусок плиточного табака и принялся перемалывать его желтыми огрызками зубов. - Покуда есть время, надо перебраться на островок. Он невелик, но на нем все же лучше, чем здесь, на открытом месте. Они поскачут вон из-за того обрыва, - он указал вверх по реке, - и будет их поболе, чем нас - этак десять к одному. Но у нас многозарядки. Кто знает, может и отобьемся.

Форсайт и Бичер отошли, провожаемые пристальным взглядом разведчика. Солдаты получили приказ переправить всю кладь на остров. Левайн неторопливо обнажил тяжелый скальпировальный нож и кошачьей поступью приблизился к первому шайенну. Тот не шевелился. Из его пробитой шеи текла кровь, жизни в нем оставалось самое большее на полчаса. Разведчик хихикнул и сгреб в кулак длинные черные волосы, чувствуя, как индеец силится воздвигнуть психологический барьер против боли. Не глядя, уверенными движениями Левайн оттянул скальп и провел лезвием по кругу. Один рывок, и вот уже капающий кровью лоскут кожи свисает с руки великана, который идет к следующему индейцу.

Не прошло и трех минут, как Левайн возвратился к своему одеялу и спрятал страшные трофеи в седельные сумки. Он не стыдился добычи, но считал, что хвастать ею ни к чему. Скальпы он снимал ради собственного удовольствия.

Еще до того, как звезды на востоке начали бледнеть, весь отряд перебрался на остров. Форсайт и Бичер организовали оборону: двадцать стволов смотрят вверх по реке, десять прикрывают подступ снизу, а остальные нацелены на берега, на тот случай, если индейцы предпримут обходной маневр.

Левайн подошел к дереву, решив влезть на него, чтобы стрелять сверху. Но передумал. На дереве он будет отличной мишенью. Правда, шайенны и сиу мазилы, каких поискать, но стоит ли соваться под шальную пулю? Расположившись на фланге, он неторопливо осмотрел винтовку. Он отдыхал, с нетерпением ожидая атаки краснокожих.