По небу медленно растекался холодный серый свет. Еще час, и над иссушенной землей взойдет палящее солнце.

Как всегда, появление индейцев было ошеломляюще внезапным. Из-за обрыва с пронзительными воплями и гиканьем во весь опор вынеслось семьдесят или восемьдесят всадников. Не приближаясь к бивуаку, они открыли огонь. Шайенны предвидели, что бледнолицые могут перебраться на остров, но не придавали этому значения, вознамерясь перебить врагов всех до единого.

Солдаты и разведчики изготовились к стрельбе и ждали только команды Форсайта. Он молчал, подпуская индейцев поближе. Когда расстояние между атакующими и обороняющими сократилось до сорока ярдов, десятки пальцев плавно нажали на спусковые крючки, и по индейцам хлестнула свинцовая струя. Пули "спенсеров" прорубили просеку в атакующей коннице, боевой клич сменился криками изумления и ярости. Шайенны развернули коней и бросились вспять. Над островком посреди Арикари повисло облачко порохового дыма.

- А-а, черти! - закричал один солдат, выпуская вслед индейцам пулю за пулей. - Это вас кое-чему научит! Бьюсь об заклад, вы ещё не имели дела с многозарядками!

- Не горячись. - Лейтенант Бичер уже перезаряжал свою винтовку. - Так просто от них не отделаться. Нет, сэр! Это всего лишь разведка боем, теперь краснокожие знают, на что мы способны, и попытаются взять нас хитростью или измором.

В ожидании новой атаки все молчали. Видимо, Бичер был прав: индейцы не хотели рисковать зря. Отряду предстояла долгая осада, а генерал Шеридан в Форт-Уолласе не знал, в какую переделку попали его охотники.

Полдень. Последние три часа шайенны и сиу открыто съезжались к берегу реки. На сей раз следовало ожидать атаки не на оконечность острова, а разом со всех сторон, и уже не семьдесят, а семьсот презирающих смерть индейских воинов понесутся на ненавистных белокожих солдат, отнявших у них землю, бизонов и многих скво. Эти воины жили только мечтой о мести.