– мол, если ты, шалава такая, не отстанешь от него – плохо тебе будет! Лешей своим грозила. А та ей отвечает – если, мол, твой Леша узнает, чем ты занимаешься, то неизвестно, кому плохо будет. А Сорокина говорит, мол, у тебя доказательств нет, и Леша мне поверит, а не тебе. А Наташка говорит – вот как раз с доказательствами у меня все в порядке, так что лучше ты от него отстань! Мы, мол, с ним уже обо всем договорились, он тебя бросает и на мне женится.

Старушка замолчала.

– А дальше что? – возбужденно воскликнула я.

– А дальше я, как на грех, ведром звякнула! – с горечью проговорила старушка. – Ленка сразу замолчала, а Наташка мимо меня промчалась, красная вся, чуть с ног меня не сбила. Ну, я сразу напевать начала, сделала вид, будто и не слыхала, о чем они калякали. А Сорокина посмотрела на меня так внимательно и спрашивает:

– Чего домой не идешь, баб Клав?

– А вы что? – спросила я.

– А я говорю – мне еще убраться тут надо, а вот ты чего не идешь? Ну, она, по обыкновению своему, фыркнула чего-то да пошла. И злая была. Видно, достали ее Наташкины слова.

– Выходит, что их что-то связывало, – задумчиво проговорила я. – Но вот что? Как я понимаю, речь идет об общем любовнике, которого они не могли поделить.

– И я так поняла – из-за хахаля все это! И скажу тебе больше, Полиночка, хоть и грех бездоказательно говорить – Ленка эта Наташку и грохнула!

– Почему вы в этом так уверены?

– А вот послушай! Я же самого главного еще тебе не рассказала, – старушка, хитро прищурившись, посмотрела на меня.

– Да не томите вы, баба Клава! – взмолилась я. -

Рассказывайте!

– А ты не торопись! Женщина я старая, память уже не та, могу чего и пропустить. а я хочу подробно все обсказать, четко!