Перед Лильке сидел молодой человек. Он без предупреждения поднялся и, слегкакивнув фукиану, заявил:
— Вынужден вам возразить. Сегодня там много жидкой воды, гораздо больше, чемвы предсказывали.
У молодого человека было тонкое лицо и самоуверенный взгляд. Звали егоНаврен. Сарри вспомнила: о нем говорили, что он гений физики и никогда неотказывает себе в удовольствии поспорить.
— Вы недооценили тепловые потоки, — сообщил он фукиану. — Под ледянымиполями я вижу глубокий океан. На планете много выходных отверстий, сильныевыбросы тепловой энергии, особенно вот здесь. Этот бассейн в южном полушарии— самое подходящее для нас место.
Усики фукиана опали и приобрели пунцовую окраску. Сарри знала, что этоверный признак гнева. Тем не менее искусственный голос остался четким.
— Нам известны возраст планеты и ее масса, — заметил он. — Сам Эджи произвелподсчеты...
— Вулканическая вибрация, — прервал его Наврен. — А вернее, остаточное теплопосле крупного столкновения.
Он пустился в подробные объяснения, демонстрируя как доскональное знаниетехнических деталей, так и богатую интуицию, чем восхитил Сарри. Онауяснила, что если причиной тепловых выбросов является столкновение скосмическим телом, то произошло оно недавно — не раньше миллиона лет назад,причем место столкновения располагалось там, где лед соперничал чистотой игладкостью с щечкой новорожденного младенца.
Лекция-экспромт завершилась. Аудитория напряженно молчала. Самообладаниесохранял лишь один Эджи. Его морщинистое лицо улыбалось. Улыбка не пропала,даже когда фукиан сказал:
— Столь стремительный анализ невозможен. Полагаю, уважаемый коллега запросилматериалы задолго до того как получил на то ваше разрешение, Наставник Эджи.
Если это было правдой, то Наврен серьезно нарушил правила. Знания целиком иполностью принадлежали хозяевам. Однако Эджи был чрезвычайно снисходителен.