Обычно, когда Зеллаби замечал, что его мысли вслух прерывают, он пытался вернуть их в прежнее русло. Теперь же он оставил дальнейшие рассуждения об этическом скелете и спросил:
- Ну конечно, друг мой. Конечно. Что такое?
- Это... ну, в общем, это насчет Феррелин, сэр.
- Феррелин? Ах, да. Боюсь, она уехала в Лондон на пару дней, навестить мать. Завтра она вернется.
- Э... она уже вернулась, мистер Зеллаби.
- В самом деле? - воскликнул Зеллаби. Он задумался. - Да, вы правы. Она обедала с нами. Ведь и вы тоже! - добавил он с торжествующим видом.
- Да, - сказал Алан и, решив не упускать возможности, начал выкладывать припасенные новости, с сожалением сознавая, что ни одной из заранее заготовленных фраз у него в голове не осталось. Зеллаби терпеливо слушал, пока Алан, наконец, не сказал в заключение:
- Так что надеюсь, сэр, вы не будете возражать, если мы официально объявим о нашей помолвке.
Глаза Зеллаби слегка округлились.
- Мой дорогой друг, вы меня переоцениваете. Феррелин - девушка здравомыслящая, и я не сомневаюсь, что в настоящий момент она и ее мать знают о вас все, и вместе они пришли к хорошо обдуманному решению.
- Но я никогда не встречался с миссис Холдер, - возразил Алан.
- А если бы встретились, дела бы пошли быстрее. Джейн прекрасный организатор, - сказал Зеллаби, с благожелательным видом рассматривая одну из картин над камином. Затем он встал.
- Ну что ж, вы прекрасно справились со своей ролью; пожалуй, я тоже должен поступать так, как считает Феррелин. Вас не затруднит пригласить всех к столу, пока я достану бутылочку?
Через несколько минут, сидя за столом в обществе жены, дочери и будущего зятя, Зеллаби поднял бокал.
- Я предлагаю выпить, - объявил он, - за соединение любящих сердец. Институт брака, в том виде, в котором его провозглашают церковь и государство, демонстрирует унылый, механистический подход к взаимоотношениям партнеров - почти как во времена Ноя. Однако дух человеческий крепок, и очень часто среди скучной прозы жизни остается место для любви. Так давайте же будем надеяться...