— А откуда ты знаешь, что может позволить себе сказать жена среднего торговца? — лукаво сощурился Павлес.

— Брат, смеяться над другими людьми это моя привилегия, — отрезал Сорокамос. — факт в том, что последней площадной бранью меня обложила твоя горничная. Горничная… Меня

… МЕНЯ… КОРН-ПРИНЦА!

— Милая Аланка в своем репертуаре, — сквозь смех сказал Павлес, отчего-то ему стало гораздо легче.

Откуда-то вынырнул Сериохус, личный слуга его величества, камердинер, дворецкий, и совершенно незаменимый человек при дворе. Он стукнул красивым посохом в специально

предназначенное для этого место и провозгласил:

— Его величество Король всея Лирании, ее величество Королева-мать всея Лирании.

Принцы выпрямились по струнке, и любой налет эмоций слетел с них.

Они подошли к возвышению и преклонили колени.

Король всея Лирании тяжело опустился на трон, сегодня он выглядел хуже обычного, болезнь терзала его.

— Сыновья мои, — сиплым голосом начал он, — я позвал вас, чтобы обсудить сложный и серьезный вопрос. Прости Павлес, что не позвали Фелию, негоже жениху видеться до

свадьбы с невестой.

— Я понимаю, ваше величество, — тихо ответил Павлес.

Оба брата переглянулись, оба же выглядели встревоженными.

Королева-мать — грациозная пожилая дама вдруг встала.

— Ваше величество, — обратилась она к мужу, — я знаю, что вы не любите обсуждать вопросы государственной важности в моем присутствии, в данный момент моя помощь больше требуется подданным, занятым в подготовке церемонии свадьбы. Разрешите мне присоединиться к ним.

— Идите, моя милая, — ласковым движением руки Король отпустил королеву, напоследок поцеловав ее.

— Итак, — сказал он, после сильного приступа кашля, — мой закат близится. И я счастлив, умирать, когда народ мой процветает, и есть прекрасные наследники трона. Моя