Они хотели правильного боя. Если они отступят еще раз, это будет означать, что все их усилия окажутся напрасны. Наконец-то! Забылись сырость, холод, усталость, пустые желудки, из-за которых оружие казалось еще более тяжелым, а движения неуклюжими. Как варвары могли одолеть нас в правильном бою?

Они не помешали нам развернуться. Вот только батавов оставалось слишком мало, не больше половины. Они и сейчас стояли в центре, на самом важном месте. Наш легион был справа от них, второй — слева. Третий ушел в сторону, он обходил холмы по бездорожью.

Это я еще запомнил.

«Барра!» — клич звучал глухо. Его гасил дождь. Германцы молчали. Они даже не колотили в барабаны.

Дальше я видел только песок, по которому мы бежали, а точнее, карабкались, вверх по склону холмов. Опираясь на щиты, подталкивая себя пилумами. Ноги увязали в песке, вереск трещал и рвался под сандалиями. Я помню, что германцы очень точно выбрали момент. Мы были уже рядом с вершинами, но наше дыхание сбилось, мы больше думали о том, чтобы устоять на ногах, чем о строе или о летящих в нас камнях и стрелах. Варвары завопили и ударили. Сверху вниз.

Строй разорвало на части. Германцы атаковали клиньями. Где-то они отбросили наших к подножию холмов. Где-то легионеры удержались. Мы тоже устояли. Сомкнули щиты, нагнули головы, уперлись пятками в песок. Передние выставили пилумы, а задние метнули их. Германцы обтекали нас с двух сторон. Могли окружить, но до того ли нам было! Варвары кидались на щиты всем телом, как живые тараны, пытаясь спихнуть нас вниз. Сцева подпирал мою спину плечом, чтобы я не опрокинулся.

Масса ощущений, в которых теперь трудно разобраться. Невозможно отделить одно от другого и выстроить их по времени.

Видимо, мы дрались очень долго. Падали германцы, падали наши. Убили Марсала. Некогда было жалеть, а остервенение уже достигло своего предела. Сцева встал вместо Марсала, меня подпирал теперь другой легионер. Помню его руку, сжимающую меч рядом с моим плечом.