Что-то произошло. Как это произошло, я не видел — мы еще изо всех сил пытались устоять, а мимо нас уже бежали германцы. Одолели? Вот побежали и те, что были перед нами. Они карабкались по склону, но теперь мы были быстрее, мы догоняли и рубили их спины. На вершине германцы пытались оказать нам сопротивление, однако мы мигом сломили его и столкнули сопротивлявшихся вниз. Под наш одобрительный хохот они кубарем катились по обратному склону холма, сбивая бегущих.

Только тут я почувствовал, как сильно устали мои ноги, руки, спина, плечи. Казалось, что мы затолкнули на холм огромный камень. Усталость смешивалась с облегчением и радостью.

Но вы знаете, что такое Сизифов труд? Перед нами была следующая линия холмов, полная германцев. Тех, кто спасся с этой, и новых. А за ней — еще одна. И еще.

Если скажу, что мы отчаялись — это будет неправдой. Но слишком измучены — мы были.

Повторилось то же самое. На полпути к вершине германцы нанесли удар. Правда, мы уже ждали его и успели остановиться, сплотиться. На этот раз варварам не удалось нарушить нашего строя. Медленно, едва заметно германцы уступили нам ступню. Вторую. Но их было гораздо больше, чем нас. На гребне холма появлялись новые и новые толпы. Слишком большая тяжесть легла на наши плечи. Невозможная тяжесть. Мы едва держали ее, а впереди оставалась еще половина подъема.

На только что взятой нами гряде появились германские всадники. Их лошади ловко взбирались по сыпучему склону. А где наша конница? Где третий легион? Что нам делать? Теперь мы отбивались с двух сторон.

Солнце, на мгновение выглянувшее среди туч, обмануло. Вновь хлынул ливень и, словно вторя ему, ударили барабаны. Как обвал, обрушившийся на нас. Ноги слабели. Мы сделали шаг назад, другой, третий.

И теперь их было уже не остановить. Кругом раздавались крики ужаса, рев дикарского восторга. Кто-то старался сохранить строй, большинство же просто бежало. Куда? К лагерю, словно там можно было найти спасение.