У Марка был учитель-стоик, болезненный грек по имени Тиманор. И сейчас Скавр будто въяве услышал его сиплый голос: "Если это неправильно, сынок, не делай этого; если это неправда - не говори этого". Однако в эту минуту Марку страстно хотелось бы набрести на какую-нибудь спасительную ложь. Не обнаружив таковой, он вздохнул и последовал совету своего учителя.

- Потому что останься я тогда с Туризином - это только затянуло бы гражданскую войну. Агония стала бы слишком долгой и мучительной. Это разорвало бы Видесс на части.

Даже при слабом свете лампы он увидел, как кровь отхлынула от ее щек.

- Это разорвало бы Видесс... - прошептала она так, словно не вполне понимала смысл его последних слов. - Видесс?.. - Ее голос стал подниматься, точно волна во время прилива. - Видесс?.. Ты думал не обо мне?.. Не о детях?.. Ты страдал только по этой... гнилой, поганой Империи?!

Она почти кричала. Дости и Мальрик, испуганные криком, проснулись и дружно заревели.

- Уходи! Убирайся отсюда! - не помня себя, орала Хелвис на Скавра. - Я не хочу тебя видеть! Подлый, бессердечный ублюдок!

- Убираться? Но ведь это моя палатка... - вполне логично возразил трибун.

Но Хелвис была настолько разъярена, что даже не слышала.

- Вон отсюда!

Она надвинулась на него. Марк выбросил вперед руки, защищая лицо; острые ногти оставили кровавые полосы на запястье. Выругавшись, Марк попытался успокоить жену, удержать ее за руки... но это было не проще, чем бороться с тигрицей. Тогда Марк оттолкнул ее и выскочил из палатки в ночную темноту.

Пока он шел по лагерю, несколько солдат встретились с ним глазами. Со многими случалось нечто подобное. Да, с женами ссорятся все - но не всем необходимо защищать свое достоинство командира.

Гай Филипп был у палисада - разговаривал с часовым.

- Так и думал, что ты скоро явишься, - заявил старший центурион, завидев Скавра.