Голос ее прозвучал едва слышно:

– Может быть, вы мне нравитесь.

– И сильно?

– Сильно.

– Так я понравился вам с первого взгляда, пьяный в стельку и грубый? И обращался я с вами, как с первой встречной?

– Бывает, что и за парами рома видишь человека.

Я судорожно схватился за руль, чтобы не съехать с дороги и не вести себя как ребенок.

Корлисс почувствовала мое смущение.

– Давайте сразу не поедем в мотель, Свен. Сверните на какую-нибудь дорогу и давайте поговорим. Если я не ошибаюсь, нам надо о многом поговорить.

Я начал присматривать ответвление от шоссе.

Ее пальцы взяли снова мою руку.

– Только ты должен обещать мне одно.

– Все, что захочешь, – сказал я словно клятву, и говорил я вполне серьезно.

– Не хотелось бы мне в тебе разочаровываться, Свен. Поэтому не веди себя так, как ты вел себя сегодня утром. Ведь между нами все может быть так прекрасно! Я ужасно не люблю, когда меня к чему-нибудь стараются принудить, – объяснила она. – И если я уж лягу с тобой в постель, то это будет навсегда. На этот раз – навсегда.

Я искоса взглянул на нее.

– На этот раз?

Корлисс встретила мой взгляд.

– Я же не утверждаю, что ты у меня первый. Такие слова бы выглядели смешными из уст молодой вдовы.

4

Выигрыш в игральном автомате был чем-то вроде предзнаменования к победе. Я хрипло рассмеялся.

– Мне кажется, будет лучше, если я сейчас организую где-нибудь бутылку рома. На всякий случай. Потом ты можешь ею распоряжаться как хочешь.

Ее смех был слишком глубоким для женщины. Когда она действительно смеялась. Он возникал где-то глубоко в ее милом упругом животе, и груди ее при этом поднимались и опускались.

– В этом нет необходимости, – сказала она. – Я обо всем подумала. – Она открыла ящичек водителя и достала оттуда полбутылки рома. Умная чертовка. – Ну, как насчет выпить, матрос?