Я остановился на обочине и сделал большой глоток прямо из бутылки. Она тоже выпила, улыбаясь мне при этом. Она почти не замочила губ. Потом мы медленно поехали дальше. Бутылка лежала между нами на сиденье. Сердце мое учащенно билось в груди, и я все время высматривал, куда бы мне свернуть.

Проехав с четверть мили, я наконец нашел такую дорогу и проехал по ней, пока мы не достигли края утеса, который возвышался над морем. Впридачу ко всему, мы получили еще и серебристый свет луны.

Внизу под нами, на глубине ярдов восемьдесят, у скалистого подножия прибой бился о скалы. Ветер был свежим и пропитанным солью. Корлисс провела себе по обнаженным рукам и издала какой-то недовольный звук. Я спросил, не накинуть ли ей на плечи мою куртку.

– Нет, спасибо, Свен.

Она нажала на одну из кнопок и верх машины автоматически закрылся. Еще одно нажатие на кнопку и закрылись окна машины. Шум моря, правда, был все еще слышен, но соленые ароматы ветра сменились ароматами, исходившими от нее. Эти ароматы мне понравились.

Она сунула в рот сигарету.

– Я кажусь тебе загадкой, не так ли, Свен? И раздумывая обо мне, ты наткнулся на что-то новое, правильно?

Я не шевелился. Я даже боялся дотронуться до нее.

– Да.

Она выдохнула мне в лицо облако дыма.

– Ты давно на море?

– Практически с пятнадцати лет.

– И ты наверняка познал много доступных женщин, не так ли?

– Относительно. Но не всем были нужны деньги.

Мотор работал, на щитке водителя горела лампочка, так что я мог видеть ее лицо. Жаркие глаза Корлисс испытующе смотрели на меня из полутемноты.

– Понятно. И в этом нет ничего странного. Странно, что они тебе не предлагали деньги. Но даже если их любовь была непродажной, то, значит, эти женщины нарушали супружескую верность или наставляли рога мужчине, который их любил. Верно?

– В общем-то да, – ответил я. Ее бедро, прикасавшееся к моей ноге, сводило меня с ума.